Две стороны одной Луны. Часть вторая

0
187

Великая Отечественная война — нет на Земле человека, и не будет никогда, на чью судьбу она не наложила свой отпечаток.

Тот кто забыл, сколько было горя — не достоин имени «человек».

Альбина и Алина

Матвей все рассказал дяде. Он был настолько потрясен, что эта история просто не выходила из головы.

— Представляете, даже голоса одинаковые! Нет, вы бы видели мое лицо: я был уверен, что вы с Надей приехали ко мне в гости!

Уфимцев призадумался: Сергей говорил, что девочек в машине было две, плюс их юная тетя. Выжила только Надя. Или не только? С этой новостью он на следующий же день поехал к Сергею. Поразмыслив, они решили все рассказать Наде. Она уже взрослая, и, если Нина – ее сестра, то они должны встретиться.

Две стороны одной Луны. Часть вторая
Две стороны одной Луны. Часть вторая

Надюша все приняла так, как и должно было быть. Вот откуда ее воспоминания себя со стороны. Ее сестра – жива! Олеся и Сергей – это самые близкие для нее люди, но у нее есть и сестра! Надя жила ожиданием встречи со своей сестренкой.

Матвей рассказал, что Нина беременна и у нее нет мужа. Надюша и Николай понимали, что жить в азиатской деревне ей будет сложно. Когда Матвей закончил стажировку, они с мужем поехали вместе с ним.

***

Надя никогда не была в Средней Азии. Ее покорили лошади: в части были славные скакуны, и она (нужно отдать ей должное за смелость) быстро научилась ездить верхом.

Они уже два раза приезжали к Нине, но ее все не было дома. Она постоянно была в разъездах: больных хватало во всем ауле. Интересно, что с Надей здоровались местные жители, принимая ее за Нину. Видимо, и правда, они были на одно лицо.

В очередной раз, не дождавшись Матвея, Надя взяла повозку и поехала в аул. Проезжая мимо зернотока, она увидела лошадь, да такую необычную – мелкую, как ослик. К седлу была привязана сумка с красным крестом: «Да вот же она, лошадь фельдшера! Значит, и Нина где-то рядом!»

Схватки настигли Нину внезапно. Где это видано, чтобы беременная до конца срока ездила в седле! Но выхода не было: ей нужно найти место, где она сможет родить. Доехав до сарая, Нина поняла, что точно будет рожать сама. Кара небес, но она все сделает, чтобы ребенок появился на свет!

Надя услышала крик женщины. Зайдя в сарай, она увидела Нину. Да!!! Они были практически не отличимые! Только у сестры была кожа чуть посмуглее от южного солнца.

— Кто тут? — Нина, сжавшись от боли, просто благодарила судьбу, что та ей послала кого-то в помощь. Когда она разглядела гостью, то потеряла дар речи…

— Вы кто? Что вы тут делаете? Вы можете мне помочь? Я рожаю. Боже, да кто вы? Почему вы так похожи на меня?

— Алевтина? — Голос Нади дрожал. Она почти забыла это имя, память практически стерла все: воспоминания о матери, о сестре…

— Нет, я – Нина… Алевтина – так меня звали мама и сестра… Аделаида… Аида? Боже! Это ты!!! Нет, вы погибли с мамой, я видела! Был взрыв, а потом я ничего не помню!

— Нет, я жива. Меня спас отец – тот, что потом меня забрал к себе. А тебя не нашли. Ему сказали, что все погибли, включая нашу тетю.

— Это была мама, разве ты не помнишь? Это была мама! Она погибла, и ее не нашли. Сказали, что из взрослых никто не выжил.

Нину пронзила боль схватки. Боже, судьба послала сестру – именно сейчас, когда ей нужна была помощь! Это просто чудо! Они разговаривали между схватками. Надя все приготовила для появления ребенка. Она очень надеялась, что Николай с Матвеем поедут следом за ней. Они – врачи, а она  ничего не понимала в медицине.

Девочка появилась на свет совсем крошечной. Маленький розовый комочек! Надюша прижимала к себе свою племянницу, понимая, какое же это счастье – кричащий малыш в руках…

— Я не могу родить… Нина, глянь, она просто чудо! Так чмокает. Ух, эту мамку! Как Дева Мария, решила в сарае рожать…

— Забери ее. Нет, правда! Я не сошла с ума. Я ничего не смогу ей дать. А ты в Москве. Я ее только на картинках видела. Мне не дадут тут спокойно жить!

Нина срывалась на крик, сквозь слезы пытаясь убедить сестру, что не сможет вырастить ребенка одна.

— Тут никто не знает, что я была беременна. Кроме врача из воинской части. Матвей Степанович… Ты придешь к нему, и он запишет ребенка на тебя. Ада, послушай: лучшее, что я могу сделать для своей дочери, – это отдать ее тебе!

Надя не знала, что ей делать… Счастье стать матерью для нее – нереальное – вот оно, сопит на ее руках. Но ведь это не ее дочь, а дочь ее сестры! Николай… Нет, он не будет против, ведь он столько раз предлагал ей взять малыша из дома малютки. А эта девочка – она же родная! Она ее крови!..

— Хорошо, я заберу ее. Но как я докажу, что это мой ребенок?

— Дай мне сумку. Я выпишу тебе справку. Ты забыла, что я тут ответственная по новорожденным. Заверни послед во что-нибудь. Покажешь Матвею Степановичу, он даст справку для получения метрики.

— Хорошо, но чем я буду ее кормить?

— Ада, уходи! Забирай ребенка и уходи! Ты не понимаешь, как мне трудно? Уходи!!!

Надя выбежала из сарая, прижимая к себе тот маленький комочек счастья, который по неведомым причинам оказался у нее вместе с воскрешением сестры. Она взобралась в повозку и направила лошадь в сторону части. По пути ей встретились Матвей с мужем.

Николай, заподозрив неладное, бросился к жене… Та, приоткрыв полог плаща, показала ему новорожденную девочку.

— Так, все потом, давай в часть, иначе дите заморозим.

Матвей кинулся в сарай. Он пытался скрывать, но Нина стала ему не безразлична. Он ее просто полюбил. Такую, какая она есть. Полюбил тихо, без громких слов. Он безумно волновался за нее.

— О, боже! — зайдя в сарай, он услышал крик Нины.

— Нина, что такое? Что, где больно?

— Их две, Матвей, слышите, их две! У меня двойня!

Схватки снова накрыли Нину, и через полчаса у нее родилась вторая дочь. Волей судьбы и эти сестры были разъединены.

***

— Как назовем барышню? — работница ЗАГСа пыталась добиться от невменяемой Нади имя для ребенка. — Мамочка, ау! Мне нужно имя!

— Аля… Альбина. Уфимцева Альбина Николаевна.

«Странные имена для детей. Вон, фельдшерица с дальнего аула и та учудила! Алина – что за имя для девочки?» — работнице ЗАГСа ближе были другие имена, имеющие под собой коммунистическую историю и основу. «Да бог с ними, им жить с такими именами» — подумала Октябрина Джафаровна.

1983 год

Курманбек был зол на жену. Она испортила его сына! Вместо сильного и справедливого, как все мужчины в его семье, он превратился в избалованного маменькиного сыночка. Никакой воли, никаких целей! Все, что он мог, – это таскаться ночами напролет с друзьями, пьяный. Он столько раз вытаскивал его из милиции, что было просто совестно смотреть коллегам в глаза.

Фируза была повернута на богатстве. Чапай-ака уговорил Курманбека пойти работать в милицию. Через шесть лет после свадьбы Курманбек окончил высшую школу милиции, а спустя двадцать лет стал полковником, без пяти минут генералом. Но сын… это была его боль.

Жена развратила ребенка, потакая его капризам. Не было ничего, чего она не могла бы достать для своего сына – Талая. Хочешь модные джинсы – на тебе, хочешь машину – на тебе! А Курманбек был из рода хлопководов: он с малых лет был приучен к труду в любую погоду!

Не было больше сил терпеть выходки сына, и он решил отправить его к деду, в деревню под Самаркандом. Там дядьки научат его ценить кусок хлеба. Он так решил! Слово отца – закон!

***

Алина выросла прекраснейшей барышней. Красивая, стройная, с голосом, что ангельское пение. Она была веселой и всегда что-то пела и пританцовывала. Мать строго следила за ней. С тяжелым сердцем отпустила учиться в медицинское училище, а после окончания стала готовить себе замену в лице собственной дочери.

Время прошло быстро, было много сложностей и трудностей. Но Нина все преодолела, ведь ей так хорошо помогал Матвей. Все эти годы он был рядом с ней. Если честно, то сначала Нина думала, что именно Курманбек подкладывал ей деньги в почтовый ящик. Однако, узнав, что он уже больше 20 лет не приезжал домой, поняла, что это делал Матвей.

Нина прекрасно понимала, что он любит ее. Но как она могла позволить себе быть счастливой, если просто так смогла отдать свою дочь? Сестра молчала, она больше не появлялась в ее жизни. Все, что знала про нее Нина, это то, что она была женой дяди Матвея. Да и не спрашивала Нина ничего у него: ей было слишком больно от своего поступка.

***

Талай сходил с ума в этой глухомани. Что тут делать? Молодежь вся повернута на планах пятилетки. Ни выпить, ни с девчонками загулять. А дядьки его? Идиоты, за стол не пускают. Видите ли, я работать должен со всеми! Бред! Как только найду деньги – уеду к матери!

Выпив полбутылки водки, Талай заметил Алину: та шла домой с вызова, заболел месячный ребенок, что случается здесь очень часто в летнее время. Талай решил позабавиться с красавицей. Заведя недвусмысленный разговор, он попытался утянуть ее в заросли саксаула, что росли по берегам быстротока (скоростной канал для полива бахчи), однако получил должный отпор. В ярости он столкнул девушку в арык, и вода унесла ее со скоростью пули.

Алину нашли в 15 километрах от деревни. Бурные потоки воды переломали ей ноги. Бахчевые с трудом вытащили девушку. Даже без осмотра врача было понятно, что она очень сильно пострадала и была в коме.

То, что сделал Талай, не осталось незамеченным. Местные мальчишки бегали по степи, запуская воздушных змеев. Именно они и принесли печальную весть Нине.

***

Курманбек получил телеграмму, что его сына снова арестовали. Тот пытался изнасиловать девушку, а когда она дала отпор, он попытался ее убить. Это было уже слишком! Девушка осталась жива, но находилась в тяжелом состоянии. Курманбек вылетел к отцу первым же рейсом самолета.

Ему сказали адрес матери той девушки. Он почти забыл… Подойдя ближе, он понял, что мама девочки – Нина, его Нина, которую он так любил, от которой ему пришлось отказаться ради данного отцом слова.

Нина встретила его потухшими глазами. Ей было все равно, кто он и что он. Она теряла свою дочь. Хотя… нужно быть честной…

— Курманбек, Алина – это твоя дочь. Я ничего тебе не сказала, но сейчас, когда она может умереть, ты должен знать.

Курманбек растерянно сел, горе его просто подкосило. Как он мог вырастить такого выродка? Он пытался изнасиловать свою сестру! О, Аллах, за что такая кара?

— А ты зачем пришел? — спросила Нина. — Я же просила никогда не встречаться со мной? Ты узнал о моем горе?

— Да, Нина, прости меня, если сможешь!

Курманбек в очередной раз забрал сына из милиции. Его погоны могли творить чудеса. Но так больше продолжаться не могло. Назад из города они возвращались на машине брата Курманбека. Остановившись на дороге, он сказал сыну, что та девушка – его сестра. Но вместо слов раскаяния он услышал обвинения сына в том, что отец сам не святой, а его, несчастного, обрек на скуку в этой дыре.

Курманбек принял решение. Он разогнал машину и… направил ее в сторону обрыва. Больше никто – ни он, ни его сын – не сделают больно той, что подобна Луне, подобна самому солнцу…

***

Уфимцев был уже стар для таких переездов, но что не сделаешь ради любимой жены и дочери. Матвей позвонил сразу, как только с Алиной приключилось несчастье. Надя решила, что обязана быть рядом с сестрой. Но была еще и Альбина: дочка-хохотушка, которая готовилась выйти замуж. Но честность – участь великих людей, и им с Надей ничего не оставалось, кроме как рассказать ей всю правду.

После разговора Альбина убежала к жениху. Ей было сложно понять, как она, такая похожая на свою маму, может быть не родной в этой семье. А к утру все поняла и простила ложь. Ведь у нее была сестра, а это куда важнее всех обид!

***

Нина возвращалась из больницы от Алины. До нее дошел слух о смерти Курманбека и его сына. Нина не могла злиться на него: отец сам покарал его за гнусное дело. Главное, чтобы ее девочка поправилась. Но ей нужно в Москву! Там хорошие хирурги смогут собрать девочке ноги, иначе она останется калекой на всю жизнь. Но попасть к столичным профессорам – это почти фантастика! Ей никто не сможет помочь. Наверное, это расплата за то, что Нина смогла отдать одну из своих дочерей.

Подойдя к дому, она увидела, что у нее гости. На крыльце сидели сестра, ее муж и… ее дочь. Сестра вышла навстречу, обняла Нину: «Она все знает, она простила нас и очень волнуется за сестру!»

Уфимцев всегда был лаконичен при разговоре: «Нина, собирай вещи, утром забираем Алину и летим в Москву!»

Ленинград-Москва

Через восемь месяцев Алина ходила, опираясь на трость, которую ей смастерил дед Сергей. Ей сперва было не по себе от такого количества свалившихся на нее родственников. Но потом она поняла, как это классно! Дед Сергей, бабушка Олеся, дядя Коля и… ее сестра Альбина! Она всю жизнь мечтала о сестре или брате, но мама упорно игнорировала ухаживания дяди Матвея, обрекая дочь жить без родных братьев или сестер. А тут – такое счастье!

— Поверь мне, деточка, твоя хромота – это чисто психологический фактор! Нет причины так волочить ноги! – Уфимцев точно знал, что девушка не будет хромать, а еще сможет дать всем фору на танцплощадке!

— Дядя Коля, да и не болит-то, в принципе, они сами подкашиваются!

— Ой ли, цыпонька! Тебя на балет нужно сводить, чтобы ты посмотрела и так же танцевать захотела!

— А не съездить ли нам в Ленинград? — выдвинула предложение Надя. — Нин, давай попробуем найти наш дом. Ты что помнишь?

— Я помню, что возле дома были бульвар и фонтан.

— О, милые, знаете, сколько в Ленинграде фонтанов-то? — осадил их Уфимцев. — Вы и имена-то свои не помнили, а тут дом найти хотите!

— Ну и что, Коль, покажем Алине этот город. Мы же родом оттуда, а девочка должна знать свои корни.

***

Они исходили почти весь Ленинград. В памяти осталось мало информации, но Нина с Надей особо и не надеялись что-то вспомнить. Они были слишком малы, чтобы точно знать какие-то детали.

Матвей купил эскимо всем: для Алины это было диковинное лакомство. Они присели на скамейку в сквере, наслаждаясь прохладой этой вкуснятины. Веселый разговор, радостные люди – они были счастливы, что нашли друг друга. Они были все вместе.

Рядом на скамейку присела пожилая женщина. У нее была натянута шапка на лицо, но и это не скрывало уродливый шрам и отсутствие глаза.

Надя отвела глаза от ее лица и опустила вниз. И тут ее как будто пронзило током!

— Откуда у вас это кольцо?! Откуда? Отвечайте!

На руке у женщины было обручальное колечко с гравировкой в виде королевской короны… с двумя красными камнями! Третий камень выпал еще давно, до войны, но она продолжала его носить всю жизнь в память о своем муже и дочерях.

— Успокойтесь, женщина! — старушка напугалась выпада Нади. — Это мое кольцо, мое, мне его муж подарил, мое обручальное кольцо!

Надя сползла на колени. Она цеплялась за руку сестры: «Нина… это… это мама, кольцо, смотри!»

— Мама? Мама!!! Аделаида и Алевтина, мама – ЭТО МЫ!!!

***

У нашей истории хороший конец. Но таких историй очень мало – на миллион погибших, может быть, одна. А может, и ни одной…

Люди, которых разлучила война, нашли друг друга. Семья не стала меньше, а наоборот – больше. Сколько людей стали участниками этой истории? Много! И не все вернулись с той войны…

Катя погибла, подорвавшись на мине вместе со своим Валетом в январе 44 года.

Петруха попал в Освенцим и умер в газовой камере.

Сандро сгорел заживо, когда фашисты разбомбили полевую санчасть.

Соня лишилась обеих ног, вытаскивая раненых с поля боя.

Баба Тома умерла от голода в блокаде, в 43-м…

Молодой солдат, спасший Олю, дошел до Берлина, но был убит снайпером, когда пытался вытащить немецкую девочку из горящего дома.

Неужели все было зря? Неужели мы можем все это забыть? Неужели фашизм может снова возродиться? Если да, то мы тогда не люди! Тогда мы не достойны памяти этих великих людей!

Зубкова Н. (с)

Начало рассказа читайте здесь. 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here